Zorkamilk.ru

Домашние наши друзья
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Птицы компенсируют неумение петь ярким оперением

Птицы компенсировали неумение петь ярким оперением и наоборот

Британские орнитологи обнаружили, что половой отбор среди птиц регулируется двумя параметрами яркостью оперения и разнообразием пения только по отдельности, но не вместе. Для этого они проанализировали песни и окрас 259 пар близкородственных видов птиц и выяснили, что чем монотоннее песни самцов, тем больше окрас его оперения отличается от окраса самки. Статья опубликована в журнале Proceedings of the Royal Society B.

Половой отбор у птиц может регулироваться несколькими параметрами. Во-первых, это окрас: оперение самцов многих видов намного ярче, чем у самок (это один из ярких примеров полового диморфизма). Во-вторых, певчие птицы также могут привлекать самок с помощью акустических сигналов. И в том, и в другом случае самки отдают предпочтение самцам с самым ярким оперением или самыми красивыми и разнообразными песнями. При этом использование сигналов может быть мультимодальным: самцы могут привлекать самок как пением, так и окрасом. Тем не менее, до сих пор не было известно, как два этих фактора вместе регулируют успехи особи в естественном отборе.

Проверить это решили ученые под руководством Джозефа Тобиаса (Joseph Tobias) из Оксфордского университета. Они изучили 259 сестринских пар птиц (всего 518 видов): например, к таким парам можно отнести рассмотренных в работах голубых соек (Cyanocitta cristata) и стеллеровых черноголовых голубых соек (Cyanocitta stelleri). Ученые провели корреляцию между разнообразием (временными и пространственными характеристиками: частотой, высотой звука и длиной) пения и половым дихроматизмом — степенью различия окраса самца от окраса самки. Данные взяли из открытых баз данных, содержащих образцы пения всех изученных видов, а также информацию о различиях окраса самцов и самок, полученных из научной литературы.

Ученые выяснили, что для каждой пары разнообразие песни (скорость, высота и длина) негативно коррелировали с величиной дихроматизма. Это означает, что у самцов с более монотонными песнями был яркий окрас, а у тех птиц, самцы которых сильно не отличались от самок окрасом, песни были более разнообразными.

При этом исследователи не нашли связи между избранным способом привлечения самок и местом обитания, хотя такой вывод был бы логичным: в качестве избранной стратегии при половом отборе особи, живущие в лесах, могут пользоваться пением, а те, кто живет в более открытых пространствах, — собственным окрасом. Вместо этого авторы считают, что развитие сразу двух способов привлечения — эволюционно очень затратно, именно поэтому птицы (по крайней мере, изученные виды) отдают предпочтение только одному.

Помимо пения и яркого окраса при половом отборе птиц в ход могут идти еще и танцы, причем использовать ритмичные движения птицы могут не только для привлечение самки, но и для укрепления отношений в паре. Например, недавно ученые выяснили, что синеглавые астрильды (которые, кстати, отличаются моногамностью) в присутствии наблюдателя демонстрируют прочность своей пары бурными танцами.

Читать онлайн «Найдёнов луг (Рассказы)» автора Соколов-Микитов Ив — RuLit — Страница 19

Удод оказался очень неопрятной и недоброй птицей. Недолго подержав его в клетке, я решил выпустить удода на волю.

Это было ранней весною. Лес еще не успел одеться.

Мы шли в лесу по нашей тропинке. Вдруг послышались тихие, незнакомые и очень приятные звуки. Было похоже, что в глухом лесу собрались настоящие музыканты, играют на флейтах, фаготах и еще каких-то диковинных инструментах.

Прячась за деревьями, мы увидели много рыжеватых соек. Усевшись на сучках деревьев, сойки пели и щебетали. Раньше мы не знали, ни от кого не слыхали, что беспокойные, крикливые сойки умеют красиво петь и даже устраивать концерты. Обычно их можно видеть на лесных дорогах и опушках. Заметит сойка собаку или человека и, перелетая с сучка на сучок, издает резкий, тревожный и неприятный крик. По этому крику звери и птицы узнают о близкой опасности, стараются поскорее укрыться.

Подкравшись тихонько, мы стали слушать лесную музыку, любоваться веселыми, нарядными музыкантами.

Неожиданно лесной концерт был испорчен. По нашим следам примчался мой охотничий пес Фомка. С высунутым мокрым языком он стал носиться под деревьями и распугал соек. С тревожным криком они разлетелись.

Мы очень рассердились на глупого Фомку.

Из всех певчих птиц — лесных музыкантов — самая скрытная и красивая золотисто-желтая иволга.

Живут иволги в березовых чистых рощах, в старинных тенистых парках, в высоких дубовых и липовых аллеях. Весною иволги появляются поздно, когда рощи уже одеты зеленой листвою и все лесные певчие птицы давно прилетели.

Кто не слыхал в березовой роще громкий свист иволги? Точно на невиданных музыкальных инструментах играют в лесу неведомые музыканты.

Трудно найти гнездо иволги, искусно подвешенное в зеленых ветвях деревьев. Не всегда удается близко увидеть и саму чудесную птицу, скрытно пролетевшую от дерева к дереву. Лишь иногда, перелетая открытую, освещенную солнцем лесную полянку, блеснет она своим ярким оперением.

В ольховых кустах на берегу ручья мы нашли гнездышко каких-то маленьких птичек. Птички метались над нашими головами и жалобно пищали. В гнездышке мы увидели четыре небольших, усеянных крапинками яичка и одно довольно большое яйцо, совсем непохожее на другие.

— Наверное, это яйцо положила в гнездо кукушка, — указал я своему внучонку Саше. — Давай заметим это гнездо и будем за ним внимательно следить.

Мы часто навещали знакомое гнездышко. Казалось, птички привыкли к нам и уже не так испуганно пищали, кружась над нашими головами. Скоро из насиженных яиц стали вылупляться голенькие птенцы: четыре маленьких и один покрупнее. У всех птенцов были желтые мягкие клювы, которые они широко разевали, когда мы приближались к гнезду.

Читать еще:  Каждое утро оленёнок приходит к лошади, считая её своей мамой

Мы наблюдали, как родители кормят птенцов, принося в клювах маленьких насекомых, извивавшихся червячков и мягких гусениц.

Мы тоже пытались подкармливать птенцов, накалывая на тонкий прутик мошек и червячков. Мы клали угощение в их широко раскрытые клювы. Особенно много ел и быстро вырастал обжорливый кукушонок.

Я рассказал внуку о том, что кукушка единственная из всех птиц подкладывает свои яйца в чужие гнезда и никогда сама не выкармливает своих птенцов. Снеся на земле яйцо, самка-кукушка в клюве или в лапках переносит и кладет его в чужое гнездо. Доверчивые родители высиживают и усердно кормят своих родных птенцов и прожорливого подкидыша-кукушонка.

Нередко бывает так, что, быстро подрастая, кукушонок выталкивает из тесного гнездышка маленьких птенцов и остается в гнезде один. Родители погибших птенцов продолжают его усердно кормить, пока он не вырастет и не улетит.

Мы долго наблюдали за гнездышком, в котором рос и толстел подкидыш-кукушонок. Однажды, подойдя к гнезду, мы увидели, что в нем остались кукушонок и два маленьких, захудалых птенца. Оперившийся кукушонок, видно, вытолкнул из гнездышка своих маленьких собратьев: в траве под кустами мы нашли двух мертвых птенцов.

— Давай возьмем кукушонка и оставим в гнездышке маленьких птенцов, сказал мне внук.

Так мы и сделали. Мы вынули из гнезда уже оперившегося теплого кукушонка и принесли домой. Я посадил его в старое птичье гнездо, которое хранилось у меня на полке. Кукушонок уютно устроился в чужом гнезде. Каждый день мы с внуком кормили его гусеницами, мухами и жучками, накалывая их на вязальную спицу. Кукушонок приветствовал нас, махал отраставшими крылышками и широко разевал свой уже окрепший клюв. Скоро он стал выползать из гнезда и однажды свалился с полки на мягкий диван. Вместе с гнездом мы посадили его в пустую клетку, в которой жил когда-то мой снегирь.

К концу лета кукушонок стал похож на взрослую кукушку. Иногда мы его выпускали, и он летал по комнате, садился на полки, на стол, с удовольствием глотал сырое рубленое мясо и ловил живых мух. Кукушонок оказался очень прожорливой, нечистоплотной и беспокойной птицей. Летая по комнате, он забирался на полки, пачкал корешки книг, по утрам просыпался очень рано, мешая мне спать. Я не знал, как нужно приручать и воспитывать в неволе кукушек, и мы решили выпустить кукушонка на волю.

Мы вынесли его на лесную опушку, подбросили в воздух. Он повис в воздухе, махая крыльями, и, будто прощаясь с нами, сделал над головами круг, поднялся высоко и исчез за деревьями.

Больше мы не видели нашего кукушонка. Кто знает, быть может, на другой год он прилетел в родные места. Весною мы слышали кукование у самого нашего домика и говорили:

— Не наш ли это кукушонок прилетел и приветствует нас.

Над моим окном, под карнизом, свили гнездо веселые проворные трясогузки. Весною я наблюдал, как, перепархивая на своих легких крылышках, хлопотливо носили они в клювах длинные конские волосинки, сухой мох, надерганную из бревенчатых стен мягкую паклю, сухие травинки.

Мне всегда были милы эти проворные и веселые птички. Идешь, бывало, по песчаному берегу реки или по полевой нахоженной тропинке. Впереди, потряхивая длинными хвостиками, все время прыгают, бегают и перелетают веселые трясогузки. Человека они почти не боятся. Идешь и радуешься, глядя на веселых, доверчивых птичек.

Уже не первый год, прилетая весною, наши знакомые трясогузки устраивают над моим окном свое незамысловатое, но очень опрятное гнездо. Каждое лето мы наблюдали, как трясогузки выводили и выкармливали своих маленьких птенцов, как подрастали и оперялись эти беспомощные и голые птенцы, как в свой срок с радостным щебетанием один за другим вылетали они из родного теплого гнезда, скрывались в листве высоких деревьев, окружающих наш маленький лесной домик.

Нынешним летом трясогузки опять вернулись на свое облюбованное место. Бог знает, в каких дальних краях зимовали они, как находили путь к нашему карачаровскому домику, где под крышей крылечка, над моим окном, было их прошлогоднее гнездо?

Из окна мы вновь наблюдали, как с веселым, бодрым чириканьем порхали возле гнездышка милые длиннохвостые птички, как выводились и подрастали птенцы, а родители прилетали их кормить. Какой радостный нетерпеливый писк поднимался в гнезде, когда с мухой или извивавшимся живым червячком в клюве подлетала к гнезду взрослая птичка!

Желтые, широко раскрытые клювы тянулись к матери, и в один из них она опускала принесенную добычу. В гнезде мы насчитали пять головок птенцов, ожидавших корма.

Начало нынешнего лета было холодным и дождливым. Всю первую половину июня дул северный, неласковый ветер, пасмурное небо редко прояснялось. В погожие, ясные дни особенно веселы были в своем гнездышке подраставшие птенцы, и мы часто ими любовались.

В холодное, дождливое утро произошло несчастье. Мы услышали писк, тревожное чириканье. На крыльце кто-то крикнул:

— Птенцы! Смотрите, птенцы!

Выйдя на крыльцо, мы увидели двух несчастных, обмокших птенцов. Сбитые дождем, дрожащие, они сидели в высокой мокрой траве и не имели сил взлететь. Над ними с криком тревоги порхали, останавливаясь и повисая в воздухе, взрослые птички.

Читать еще:  Каждое утро этот кот обнимается со своим хозяином

Птицы компенсируют неумение петь ярким оперением

Британские орнитологи обнаружили, что половой отбор среди птиц регулируется двумя параметрами яркостью оперения и разнообразием пения только по отдельности, но не вместе. Для этого они проанализировали песни и окрас 259 пар близкородственных видов птиц и выяснили, что чем монотоннее песни самцов, тем больше окрас его оперения отличается от окраса самки. Статья опубликована в журнале Proceedings of the Royal Society B.

Половой отбор у птиц может регулироваться несколькими параметрами. Во-первых, это окрас: оперение самцов многих видов намного ярче, чем у самок (это один из ярких примеров полового диморфизма). Во-вторых, певчие птицы также могут привлекать самок с помощью акустических сигналов. И в том, и в другом случае самки отдают предпочтение самцам с самым ярким оперением или самыми красивыми и разнообразными песнями. При этом использование сигналов может быть мультимодальным: самцы могут привлекать самок как пением, так и окрасом. Тем не менее, до сих пор не было известно, как два этих фактора вместе регулируют успехи особи в естественном отборе.

Проверить это решили ученые под руководством Джозефа Тобиаса (Joseph Tobias) из Оксфордского университета. Они изучили 259 сестринских пар птиц (всего 518 видов): например, к таким парам можно отнести рассмотренных в работах голубых соек (Cyanocitta cristata) и стеллеровых черноголовых голубых соек (Cyanocitta stelleri). Ученые провели корреляцию между разнообразием (временными и пространственными характеристиками: частотой, высотой звука и длиной) пения и половым дихроматизмом — степенью различия окраса самца от окраса самки. Данные взяли из открытых баз данных, содержащих образцы пения всех изученных видов, а также информацию о различиях окраса самцов и самок, полученных из научной литературы.

Ученые выяснили, что для каждой пары разнообразие песни (скорость, высота и длина) негативно коррелировали с величиной дихроматизма. Это означает, что у самцов с более монотонными песнями был яркий окрас, а у тех птиц, самцы которых сильно не отличались от самок окрасом, песни были более разнообразными.

При этом исследователи не нашли связи между избранным способом привлечения самок и местом обитания, хотя такой вывод был бы логичным: в качестве избранной стратегии при половом отборе особи, живущие в лесах, могут пользоваться пением, а те, кто живет в более открытых пространствах, — собственным окрасом. Вместо этого авторы считают, что развитие сразу двух способов привлечения — эволюционно очень затратно, именно поэтому птицы (по крайней мере, изученные виды) отдают предпочтение только одному.

Помимо пения и яркого окраса при половом отборе птиц в ход могут идти еще и танцы, причем использовать ритмичные движения птицы могут не только для привлечение самки, но и для укрепления отношений в паре. Например, недавно ученые выяснили, что синеглавые астрильды (которые, кстати, отличаются моногамностью) в присутствии наблюдателя демонстрируют прочность своей пары бурными танцами.

Птицы компенсируют неумение петь ярким оперением

Николай Григорьевич Никонов

Собираясь писать о певчих птицах, я долго раздумывал, как лучше построить книгу. Принять за основу научную классификацию? Или деление на пролетных, кочующих и оседлых? Или искусственное разделение на птиц «простых», всем известных по содержанию в клетках, более редких и «трудных» и, наконец, таких, содержание и ловля которых исключительно тяжелы и под силу лишь опытнейшим классным любителям? Однако все это не удовлетворяло меня, ибо я не ставил цели создать еще одну книгу по биологии птиц, — книгу, интересную, быть может, только специалисту-орнитологу. Таких книг в нашей биологической литературе достаточно много. Книг же, рассказывающих широкому кругу читателей и любителей о содержании, воспитании и приручении певчих птиц, самое малое число — они давно стали библиографической редкостью или перепевом старых авторов.

Мне хотелось создать книгу о родной природе, о ее прекрасных детях — певчих птицах; книгу, которая бы помогла уберечь птиц в руках неопытных и несведущих, была бы пособием и помощником любителю-птицелову, руководителю кружка, учителю-биологу, школьнику; книгу, где были бы рассмотрены также и вопросы охраны, привлечения в сады, разведения певчих птиц; книгу, которая при необходимости могла бы быть и определителем птиц в природе.

Вот почему за основу я взял разделение птиц по типичным местам обитания, а именно: птицы полей, пустырей и городских окраин; птицы лугов и болот; птицы опушек и кустарников; певчие птицы леса.

Конечно, разделение по местам обитания или, говоря языком научным, по биотопам, грешит некоторой неточностью. В разное время года птицу лесную, скажем снегиря, можно встретить и на опушке, и на овсяном поле, где есть клади снопов и обмолоченной соломы. Снегирь попадается в городском саду на рябине и в зарослях ивняка на болоте. Но все эти случаи можно оговорить, ибо, в общем, снегирь остается лесной птицей, а не полевой и не болотной.

Описывая жизнь певчих птиц, я стремился связать ее с сезонными изменениями в природе: весна — лето — осень — зима. Наконец, птицы расположены в таком порядке, что крайние в каждом разделе могут встречаться и в том и в другом из описываемых мест.

Настоящая книга — результат более чем тридцатилетних наблюдений за певчими птицами. Я содержал и добывал почти все из описанных здесь пород. Все, что мне удалось заметить и пережить самому, увидеть своими глазами, я хотел передать любителям.

Шумит тихонько на ветру столетний бор. Его шум так задумчив, ровен и вечен, что сразу мирно становится пришедшему сюда. Хочется броситься в траву под соснами, в запахи земляники, хвои, топленой смолы и цветов. Я лежу на пригорке в редкой тени, слушаю ветровой шорох сосен, утренние голоса птиц. Летом, радостью, безмятежным летом звучит замирающий раскат зяблика. Еще нежнее откликается ему с опушки пеночка-весничка, а щелкающий удивительный пересвист лесной малиновки торжественно подчеркивает их голоса, сплетаясь с одиноким криком иволги. Поют птицы. Пахнет трава. Синеет небо. Шумит лес. Поют птицы…

Читать еще:  Скорпион пробрался в салон самолёта и потревожил пассажиров

Певчие птицы. Они есть в аллеях городского парка, на светлых березовых опушках, в еловом темнолесье и в поле, над рожью, меж летними облаками, в густом и сильном солнечном разливе. Певчие птицы… Найдется ли человек, который равнодушно идет по росе, не глядя, не слушая пригожую птаху, изо всех силенок звенящую на розовом от зари сучке? Наверное, найдется и такой. Да не для него писана эта книга — не для равнодушного. А мы будем слушать, как звучит птичий голосок — свидетельство высокого совершенства природы. Мы поглядим, как хорошо ее оперение, перышко к перышку, тон в тон. Птичка… Существо задорное, бойкое, пугливое, миленькое, радостное и беззащитное — его можно сравнить разве что с маленьким ребенком.

О вреде и пользе

Вредны ли содержание певчих птиц в клетках и охота за птицами (здесь под охотой, как и везде далее, я понимаю ловлю певчих птиц, а не стрельбу из ружей)? Вероятно, если бы на этот счет было ясное и единое мнение, я не стал бы начинать книгу такими рассуждениями.

Некоторые (в основном равнодушные к природе или чрезмерно сентиментальные люди) считают, что ловля птиц и содержание их в клетках не более чем вредная забава, которую хорошо бы воспретить, искоренить, предать забвению. Так ли это?

Могу лишь заметить, что содержание певчих птиц имеет едва ли не более широкое распространение, чем охота плюс рыбная ловля плюс увлечение аквариумом плюс разведение голубей. Ведь почти в каждой семье, особенно там, где есть дети, живут или жили одна, две, три птички. И сколько же таких временных любителей? И сколько любителей постоянных, для которых птица — спутник всей жизни, любимое существо. Побывайте в воскресенье на птичьем рынке, постойте в очереди у дверей зоомагазина, посмотрите, как, приплясывая от радости, беспрестанно заглядывая в клетку с желтоперым щегленком, бежит домой за отцом счастливый потомок, и вы убедитесь, что содержание певчих птиц — огромное интересное увлечение.

По сравнению с уже названными видами увлечений, отдыха и спорта содержание и ловля певчих птиц имеют множество достоинств.

В сравнении с ружейной охотой, так или иначе связанной с пролитием крови, ловля певчих птиц позволяет совместить всю прелесть скитаний по лесам, полям и болотам в поисках добычи с прекрасным результатом, когда птица, живая, красивая, здоровая, попадает в руки охотника.

И она даст ему столько удовольствия своим бойким нравом, пением, повадливостью и привязанностью, сколько не могут дать никакие убитые птицы.

Не жестоко ли запирать живых существ в клетки? — спросит сердобольный человек.

Только что говорил я о ружейной охоте, объявлять которую варварством никто не собирается, которую издревле воспевают, посвящают ей страницы журналов.

Подавляющее большинство любителей содержит птиц в осенне-зимний период, когда голодно и холодно. Не секрет, что огромное количество птиц гибнет именно зимой и ранней весной от бескормицы. На лето многие птиц выпускают. Делать это нужно с осторожностью, в подходящем для птицы месте, а не просто в форточку. Всякой «сиделой» клеточной птице нужно время, чтоб она «облеталась», восстановила подавленные в клетке инстинкты самосохранения, осторожности и т. д. Я знаю много примеров, когда птицы, выпущенные из клеток в лесу поздней весной и летом, нормально гнездились. Так, в июне 1965 года я нашел в ельнике гнездо снегиря, на котором сидела весьма потрепанная снегириха с подстриженным хвостом, ясным свидетельством пребывания в мальчишеских руках. Гнездился в саду и выпущенный мной щегол. Он очень скоро нашел себе, по-видимому, такую же бывшую пленницу, и щеглы построили на березе отличное гнездо. Выпущенного закольцованного реполова я поймал через год в той же местности (окрестности поселка Елизавет на южной окраине Свердловска). Случайно вылетевший на охоте снегирь был пойман через три недели абсолютно здоровым.

Почти все выпущенные птицы гнездятся поблизости от города или в садах. Именно этим выпуском мы обязаны тем, что под Свердловском стали нередкими гнездящиеся снегири и даже чечетки, а прямо в городе — щеглы.

Не следует выпускать птичку, если она прожила в клетке много лет. Такая полудомашняя птица скорее всего станет добычей ястреба или кошки.

Наконец, последнее. Не приносит ли птицеловство ущерб народному хозяйству и жизни леса? Можно только сказать: любая охота — удочкой, ружьем, капканом — гораздо большее зло, чем ловля птиц. Во-первых, объектом ловли являются в основном птички, не приносящие существенной пользы. Таковы чечетка, чиж, щегол, снегирь, реполов, клест. Все они большую часть года питаются семенами и зернами растений. Они поедают и семена сорняков, и семена деревьев. Эти птицы не столько способствуют уничтожению бурьянных порослей, сколько их расширению, ибо сорят, развеивают и разносят семена сорных трав. Поедая в летнее время насекомых, они не различают полезных от вредных.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector