Zorkamilk.ru

Домашние наши друзья
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Барсука спасли из ямы на военном полигоне

На военном полигоне взорвалось более сотни ящиков с боеприпасами: солдат спасла смекалка

Во время утилизации боеприпасов на печально известном полигоне «Ашулукский» в Астраханской области снова произошел взрыв, передает «Интерфакс». Как рассказал агентству источник в правоохранительных органах, инцидент произошел еще в четверг. Первоначально сообщалось об одном пострадавшем солдате, однако позже стало известно, что ни один из военнослужащих ранений не получил.

ЧП произошло во время выгрузки из «КамАЗа» 145 ящиков, в которых находились 840 выстрелов к гранатометам — началось возгорание, приведшее к детонации, уточняет агентство. ИТАР-ТАСС со ссылкой на начальника пресс-службы Западного военного округа Андрея Бобруна сообщает, что ящиков с боеприпасами было только 120.

«Там 11 человек находилось в этом «КамАЗе». Машина загорелась, солдаты увидели пламя и быстро приняли меры к эвакуации. Ни один из них не пострадал, лишь двое сильно напуганы. Им сейчас требуется не медицинская, а только помощь психолога», — цитирует РИА «Новости» эксперта регионального комитета солдатских матерей Анатолия Салина. По его словам, инцидент, скорее всего, произошел из-за несоблюдения правил безопасности.

Стоит отметить, что военный полигон «Ашулук» регулярно попадает в сводки СМИ в связи с несчастными случаями. Так, 23 августа 2011 года при проведении работ по закладке боеприпасов на одной из площадок по утилизации произошел взрыв. В результате погибли восемь военнослужащих, около десяти получили ранения.

20 сентября того же года во время тренировочных полетов с пуском боевых ракет на полигоне погиб солдат-срочник. Еще один военнослужащий срочной службы Иван Назаров скончался 5 октября при разгрузке боеприпасов, подлежащих уничтожению, отмечает «Интерфакс». Однако тогда СМИ сообщали, что солдат погиб на железнодорожных путях, пытаясь перейти дорогу под вагоном тронувшегося состава.

18 октября уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин обратился к министру оборону РФ Анатолию Сердюкову с предложением приостановить работы по утилизации боеприпасов на полигоне из-за того, что там регулярно гибнут люди.

С февраля по март этого года утилизация боеприпасов на полигоне была приостановлена из-за жалоб местных жителей на сейсмические толчки. Правительство Астраханской области и Минобороны РФ договорились о приостановке взрывных работ на полигоне, а военные планировали разработать новую схему уничтожения боеприпасов.

10 марта работа по утилизации была возобновлена, а уже на следующий день Астрахани, Харабалинского и Наримановского районов поступило более 200 обращений по факту сейсмической активности.

Последний случай гибели военнослужащего на полигионе был зафиксирован 20 марта — тогда при транспортировке боеприпасов погиб солдат-срочник, призванный из Липецкой области. В прокуратуре Южного военного округа подтвердили факт его гибели.

Подобные инциденты в российской армии, увы, не редкость. К примеру, на прошлой неделе вспыхнул артиллерийский склад войсковой части 86792, расположенный в 280 километрах северо-восточнее Владивостока. Пострадали два человека.

2 мая этого года при взрыве на военном полигоне «Мулино» в Нижегородской области произошел взрыв при разгрузке боеприпасов. Погибли шестеро военнослужащих, еще четверо попали в больницы. А в январе в результате взрыва на территории полигона «Цугол» в Забайкальском крае один человек погиб и семеро пострадали.

В июне прошлого года на 102-м артиллерийском арсенале в Удмуртии произошел пожар, потушить который удалось только спустя два дня. Из-за ЧП пришлось эвакуировать более 28 тысяч местных жителей, взрывами и пожаром было повреждено свыше трех тысяч домов в 32 населенных пунктах, прилегающих к воинской части.

Тогда бывший президент РФ Дмитрий Медведев потребовал от Сердюкова провести тщательное расследование по факту инцидента. Министр обороны, в свою очередь, предложил уволить ряд высокопоставленных военных. Однако военные полигоны и армейские склады, как показало время, безопаснее от этого не стали.

Комроты, спасший солдат на полигоне под Оренбургом, выжил благодаря цистерне с водой

Старший лейтенант Алексей Титов, руководивший эвакуацией солдат на Донгузском полигоне в Оренбургской области, где 9 октября произошли массовые взрывы боеприпасов, остался в живых благодаря счастливому стечению обстоятельств. Командира роты, выведшего из опасной зоны весь личный состав, но не успевшего самому покинуть опасное место, оказывается, спасла простая цистерна с водой. Тем временем появилось предположение о том, что, спасая солдат, офицер серьезно нарушил правила, что привело к столь масштабным последствиям.

«Взрывы были сильные до такой степени, что колодец внутри сжимало. Видимо, опоры падали. Затем взорвались два склада с тротилом. И в этот момент выход завалило полностью, и пошел газ угарный. И в это время что-то наподобие цистерны или ведра большого. Там еще оставался воздух чистый», — рассказал Титов Первому каналу.

Старлей, напомним, в течение нескольких часов после ЧП числился пропавшим без вести. Как позже выяснилось, офицер, эвакуировав всех солдат, не успел покинуть полигон, и когда пожар привел к детонации снарядов, спрятался в укрытии — чем-то вроде рампы или колодца в районе выгрузки боеприпасов. Как позже сообщило командование батальона уничтожения боеприпасов, всего на полигоне взорвалось четыре тысячи тонн боеприпасов, из них 1 379 тонн — 100-миллиметровые снаряды; 400 тонн авиационных бомб; 2,3 тысячи тонн — 280-миллиметровые реактивные снаряды системы «Ураган». Их подрывы прекратились только к вечеру 9 октября.

«Он сначала построил всех, назначил старшего, и мы все побежали на выход. А он потом в пожарную машину пошел и опять туда, где возгорание произошло», — рассказал тележурналистам рядовой из роты Титова. Другой срочник подтвердил, что солдат спас именно командир роты: «Огромное спасибо старшему лейтенанту Титову за сохраненные жизни солдат».

«Офицер отдал все необходимые команды, организовал отход личного состава, но сам, двигаясь одним из последних, получил контузию и укрылся в районе рампы», — отмечал губернатор области Юрий Берг. А в пресс-службе Центрального военного округа сообщили, что рассматривается вопрос о поощрении старшего лейтенанта Титова.

«Бах — и сразу все 4 тысячи тонн» — такого не бывает

Тем не менее, некоторые эксперты полагают, что в масштабе ЧП на полигоне повинен именно Титов. Так, полковник запаса Павел Домарев, ранее руководивший арсеналом Главного Ракетно-Артиллерийского Управления, пояснил «Комсомольской правде», что Титов, вероятно, нарушил правила техники безопасности.

«При взрыве боеприпасов в результате пожара нет эпицентра как такового. Сначала начинает гореть ящик с боеприпасом, огонь разогревает гильзу, через некоторое время воспламеняется порох, который разрывает гильзу. Осколки вызывают множественные возгорания других ящиков. Получается цепная реакция. И только потом, когда температура в очаге пожара достигает высоких температур, происходит разогрев взрывателей, взрывчатого вещества. Начинаются одиночные взрывы… Взрыва в гражданском понимании «бах — и сразу все 4 тысячи тонн» быть в такой ситуации с боеприпасами не может. С момента возгорания до момента бессмысленности тушения, как правило, проходит 15 минут при горении штабеля боеприпасов. Этого времени более чем достаточно, чтобы потушить все без жертв», — отметил полковник.

Читать еще:  Известный иностранный предприниматель посетил Россию и поддержал проект строительства приютов для бездомных животных

По его мнению, до начала детонации снарядов пожар не удалось потушить из-за неправильных действий руководства: «Можно предположить, что командир нарушил правила безопасности и даже действовал им вопреки. При любых работах с боеприпасами оформляется пожарный расчет, в котором подробно расписывается, кто должен звонить в рынду, а кто хватать огнетушитель. Судя по публикациям, старший лейтенант, вместо того, чтобы организовать тушение, дал команду на эвакуацию, чем нарушил все предписания».

Ряд видеозаписей в интернете, сделанных свидетелями происшествия, частично подтверждают версию полковника о том, что в районе выгрузки боеприпасов не соблюдались правила пожарной безопасности. Например, в видеозаписи, сделанной, судя по всему, одним из военнослужащих-срочников батальона утилизации. Впрочем, сложно однозначно утверждать, что ответственность в данном случае лежит именно на командире роты, а не его старшем руководстве.

«Где мы служим ***. Все живы-то хоть ***. Вот что значит *** пожарки на месте нет!» — говорит голос за кадром.

Осторожно! Ненормативная лексика

Претензии к руководству воинской части, обслуживающей полигон у военнослужащих были давно. Матери солдат-срочников, проходивших службу в батальоне утилизации, жалуются на многочисленные нарушения, допущенные, по их мнению, командованием воинской части 02068.

«Ребята трудились с 5 утра до 11 ночи, их вывозили на «Уралах» по 70 человек, спали они в палатках по двое-трое на матрасе, приходили после работы и буквально падали в той же одежде, — рассказала Life News мать одного из солдат. — Условий для личной гигиены не было никаких, сменной одежды тоже.»

О том, что на полигоне из-за нечеловеческих условий службы может случиться трагедия, обеспокоенные матери писали командованию гарнизона, военным прокурорам и депутатам. «Писали во все инстанции, но отовсюду приходили одни отписки. Мы знали, что так будет, но всем было наплевать, — заявила мать другого военнослужащего. — Я пишу про нарушение техники безопасности, отсутствие режима дня, питания, отдыха. Мне отвечают, мол, военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, переводится к новому месту военной службы без его согласия».

По словам женщин, когда им таки удалось добиться проведения проверки в части, там оперативно устранили все недочеты: «Ребятам выдали постельное белье, новую посуду, а до этого многие ели в столовой руками — не хватало ложек. Однако вся эта благодать исчезла на следующий же день».

«Командование вообще не имело права направлять на работы по разминированию необученных ребят, на это есть контрактники. А наши дети числились такелажниками, то есть грузчиками, на деле же они занимались утилизацией боеприпасов», — отмечают женщины.

Как уже сообщили в Центральном военном округе, по решению Минобороны, утилизировать боеприпасы на Донгузском полигоне больше не будут. К вечеру среды все работы по ликвидации последствий ЧП на полигоне были практически завершены. Саперы обнаружили 724 несдетонировавших снаряда. Сегодня они, как ожидается, будут ликвидированы, передает «Интерфакс».

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

«Огонь идет!» Последствия учений на полигоне в Сельцах

В датско-шведском сериале «Мост» на границе двух стран был обнаружен труп. В нашей с вами российской реальности на границе двух областей был создан лесной пожар, от которого все ведомства пытались по возможности откреститься. Потребовалась неделя, чтобы дым от военного полигона в Сельцах дошел до Рязани и начал душить по ночам жителей спальных районов. Во вторник, 25 июня, гарью пахло даже на площади Ленина. Наконец на ситуацию отреагировал глава региона: Николай Любимов лично съездил пообщаться с военными и пожарными на полигоне. До местных жителей, которые ежедневно страдают от тесного соседства с десантниками, губернатор, к сожалению, не доехал. Зато доехала команда YA62.ru. Мы пообщались с жителями сел Сельцы и Шехмино и выяснили, почему люди так боятся тех, кто по долгу службы призван их защищать.

Черный столб дыма над Сельцами виден, стоит только выехать в направлении Солотчинской трассы. Чтобы попасть в этот населенный пункт Рыбновского района, нужно проехать через Клепиковский район. Местность там болотистая, песчаная. Но дорога хорошая до самой военной базы, построенной впритык к Сельцам. Чем сильнее мы приближались к эпицентру пожара, тем отчетливее чувствовали запах дыма и невольно вспоминали 2010 год. Тогда Рязанская область горела от засухи, а сейчас — от военной глупости.

– На полигоне в лесу проходили учения, – рассказывают жители Селец. – Военные стреляли трассерами, а он скачет по земле. Сушь стоит страшная, трава как солома. И через каждые 200 метров все загорается.

– А военные не понимали, что в 30-градусную жару это пожароопасно?

– Не понимали, конечно. Откуда им понять? Шойгу дал приказ выполнить. У нас же над каждым солдатом по 150 начальников.

Жители Селец, которым приходится делить территорию с военной частью и полигоном ВДВ, на соседей своих жалуются постоянно. Да только жалобы эти никому не интересны. Дело в том, что во время учений, когда на полигоне взрывают снаряды, у людей дрожат стекла в домах и трещат по швам кирпичные стены. А в 2017 году появилась информация о строительстве нового полигона для десантников, который должен был приблизиться к населенному пункту практически вплотную. Люди создали петицию, писали письма, обращались во все инстанции. Ответ был один: это земли Министерства обороны, а внешний враг не дремлет, потому ситуация безвыходная и полигон необходим как воздух. Помимо прочих неудобств больше всего жители боялись именно лесных пожаров: по словам местных, военные «поджигают их» практически каждый год, просто не обо всех инцидентах пишут в СМИ. Но какое может быть дело до пожарной безопасности населения, когда надо готовиться к встрече с врагом.

– Пожар произошел на новом полигоне, – предполагают местные жители. – Рано утром начались учения, но стреляли там не долго. Мы сразу увидели дым. Наши (так местные называют сотрудников пожарной охраны в Сельцах. – Прим. ред.) позвонили десантникам, говорят: у вас там пожар, давайте мы приедем, поможем. А те отвечают: не надо, мы сами справимся, все под контролем. Прошло несколько часов, прежде чем военные признали, что у них там никакого контроля нет. Нам говорили: сидите и охраняйте населенный пункт. А как его охранять, если все машины сломаны?

Читать еще:  В Великобритании ленивцам обеспечат комфортный «выход на пенсию»

– Солдатики, два вертолета, авиация. А остальные — все пожарные. Десантники тоже, наверное. У военных вообще много техники тут стоит. Но ведь половина не на ходу.

Стоит отметить, что если Сельцам понадобится эвакуация, то даже сам этот процесс может стать смертельной ловушкой для местных жителей. Дело в том, что дорога в этот населенный пункт отсутствует. Но есть направления, больше похожие на зыбучие пески. Нам повезло утопить в них машину прямо рядом с границей военной части, и милые солдатики помогли вынести ее из барханов практически на руках. У немногословных десантников удалось выяснить, что дорога эта единственная, дальше будет еще хуже, пожар не потушили. Четыре километра до Сельцев мы шли пешком со скоростью черепахи, увязая ногами в песке и напрочь уничтожая обувь. Если застрять на такой дороге во время лесного пожара, можно остаться здесь навсегда.

– Машины ломаются у нас постоянно, карданы рвутся даже на внедорожниках, – рассказывает местный житель, положивший на дороге военного значения не одного железного коня. – Как-то ехал по дороге на Белоомут (Московская область. – Прим. ред.), мне сказали — хорошая дорога! А там ямы с меня ростом. Бросил машину, три часа шел до дома пешком.

Местные говорят, что для оказания экстренной медицинской помощи в селе есть медик. «Скорую» в Сельцы вызвать практически нереально, а в военную медсанчасть гражданских не принимают. Если кому-то становится плохо, просят соседа на внедорожнике довезти до асфальта, а там уже пациента «принимает» скорая помощь.

– Помню, стало мужу плохо, вызвала «скорую», – вспоминает местная жительница. – Они ехали два часа. Хорошо, с собой лекарства были, мужа откачала. Врачи приехали, мы с ними поздоровались, узнали, как друг у друга дела. Нет, к ним у меня какие могут быть претензии? Вы не представляете себе, что тут происходит весной и осенью — внедорожники проехать не могут. Причем раньше к Сельцам была неплохая деревенская дорога — ее всю разбили БТРами и танками. На Белоомут у нас было три дороги! Верхняя, нижняя и средняя. Сперва они угробили одну, потом другую, а затем и третью. Вы думаете, они хоть одну починили для гражданского населения? Они прямо через Сельцы гоняют сотнями единиц военную технику. Разбили все мосты, проехать страшно по ним. Но они же только ломают и ничего не чинят. Как-то была я свидетелем самого бесполезного действия со стороны военных: сперва они на поляне ползали одуванчики стригли, а когда трава пожухла — красили ее в зеленый цвет.

– Лучше бы мост починили, это хотя бы полезно.

– Боюсь, мост командир бы не оценил. То ли дело — покрашенная трава.

Ломают военные в Сельцах не только дороги и мосты. Например, они копают себе без ограничений землянки в тех местах, где проходит газопровод и стоят таблички «копать запрещено». Кроме того, местные предполагают, что на территории военной части ведется незаконная добыча песка, причем делается это вдоль берега Оки, где нерестится рыба. К слову, местным жителям запрещено в этих местах шуметь, парковать машины, загрязнять окружающую среду.

– Мы говорили с начальником рыбхоза, он хороший мужик, – отмечают жители Селец. – Он бы и рад помочь, но кому жаловаться и на кого? Президенту? На военных? Они ведут себя так, словно им никто не указ.

Складывается ощущение, что единственная польза, которую военные приносят в этих краях, это выручка местному магазину продуктов. Впрочем, жители Селец этому не рады: из-за высокого спроса и платежеспособности десантников цены на продовольствие здесь весьма не сельские.

– Привыкли все ругать военных, а чем уж они особо мешают-то? – задается вопросом продавец в магазине.

– Например, тем, что из-за тяжелой техники рвутся провода и село сидит без электричества.

– Эти разрывы были всегда, – парирует «адвокат» военных. – Просто люди местные привыкли жить обособленно, они не принимают ничего нового, что пытается проникнуть на их территорию, не пытаются приспособиться и ужиться.

Пожары вокруг Селец сложно назвать явлением новым. И ужиться с этой опасностью тоже невозможно. Наверное, именно поэтому вокруг села все перекопано, а на речке круглосуточно стоит водяная помпа, чтобы если что сразу заправить пожарную машину.

– На наших мужчин, которые сейчас там тушат пожар, невозможно смотреть без слез, –рассказывает местная жительница. – Они спят по три часа в сутки. Приходят ночью, отключаются, снова встают и идут туда. Для Селец, говорят, сейчас угрозы пожара нет. Но это как, до первого порыва ветра в нашу сторону? Вот мне сейчас позвонили и сказали: «У нас пи…! Огонь идет. Ветер на Шехмино. » Так что объявленная чрезвычайная ситуация в Рыбновском районе — это не просто так.

Местные жители не устают вспоминать пожар 2010 года. Как они на руках выносили детей из домов ночью, когда объявили эвакуацию. Как собирали ценные вещи и уходили к реке, где стояли всю ночь и в ужасе смотрели на приближающееся красное зарево лесного пожара.

– Огонь от ближайшего дома остановился в 300 метрах, – рассказывает местная жительница. – Кто на речку побежал, у воды спасаться, а местные бабульки взяли иконы и пошли к огню. На коленях стояли возле леса, плакали, молились. Я не знаю, что там произошло, но в какой-то момент переменился ветер и пожар понесло в другую сторону от села.

Пока мы общались с жителями в Сельцах, появилась информация о том, что в Шехмине объявлено чрезвычайное положение и жителям деревни дают два часа на эвакуацию. Число очагов возгорания, вероятно из-за сильного ветра, за несколько часов увеличилось вдвое (по данным онлайн-ресурса «Космоснимки – Карта лесных пожаров»).

– Ну и что? У нас вот два дня назад объявили ЧС, и что, вы видите, что нас отсюда эвакуировали? – смеются местные. – Ничего этого не будет. В наших краях чрезвычайное положение с апреля по сентябрь. Лес, жара, для пожара хватит и одной искры.

На обратном пути мы заехали в Шехмино, чтобы узнать, как проходит эвакуация. Оказалось, что местные слышали об этом из новостей, но никакого сигнала тревоги в самой деревне не объявляли. Поэтому и эвакуацию никто не планирует. Зато слова своих братьев по несчастью о неприятном соседстве с военным полигоном подтвердили. Проблемы в Шехмине все те же: пожары, оборванные провода электропередачи. Только на дорогу местные пожаловаться не могут: здесь довольно ровный асфальт, на котором отчетливо видны свежие «заплатки».

Читать еще:  Скорпион пробрался в салон самолёта и потревожил пассажиров

Военные говорят: угрозы пожара для жителей населенных пунктов нет. Люди им, конечно же, больше не верят. А мы в свою очередь убеждены, что угроза будет до тех пор, пока гражданским на каждом шагу напоминают «беречь лес от огня», а военным отдают приказы поливать огнем сухую траву в шаге от населенных пунктов.

В Барсуках опять задыхаются от дыма

Посёлок Барсуки Ленинского района мы посетили по просьбам жителей, жаловавшихся на частную свалку, расположенную на его окраине.

Днём — с огнём.

Для всего посёлка этот полигон для складирования твёрдых бытовых отходов стал источником постоянной головной боли. Как в переносном, так и в самом прямом смысле данного выражения.

Дело в том, что полигон дымит. И, жалуются люди, дымит когда меньше, когда больше, но почти постоянно. А местная «роза ветров» чуть ли не каждый день направляет ядовитые вонючие клубы в сторону Барсуков.

— 17 июля мы отмечали праздник посёлка и День металлурга, — рассказывает местный житель Евгений Щербаков. — Одна половина посёлка праздновала, а другая половина задыхалась в дыму. Накануне на свалке так горело и дымило — люди потом не знали, как на праздник идти, чтобы не потеряться по дороге.

Что характерно, свалка не даёт заскучать не только барсуковцам. Бывает, дым так накрывает проходящую рядом с посёлком автотрассу, что машины по ней днём идут с зажжёнными фарами. С расположенной рядом автозаправки выезжают «на ощупь». Ядовитое облако порой дотягивается даже до соседнего посёлка Ленинский.

Но жителям Барсуков, конечно, приходится хуже всего. И в особенности обитателям окраинных улиц, проходящих по лощине близ свалки. Потому что если сам посёлок «газовая атака» накрывает временами, то эту лощину — почти всегда.

— Форточку на ночь открыть невозможно — дышать будет нечем, — рассказывает обитательница улицы Октябрьской Нина Булдина. — Дети постоянно болеют от этого дыма — то уши, то горло. Гулять на улицу я их не выпускаю — всё равно там свежего воздуха днём с огнём не найдёшь. Целыми днями сидят дома перед компьютером.

— Бельё на улицу не повесишь, — подтверждает её соседка Валентина Родиончева. — Иногда вечером смотришь — дыма нет, осмелишься развесить что настирала. А ночью дымом накрыло. И тогда утром приходится всё перестирывать, иначе не отобьёшь эту вонь помоечную.

— Если утром по дороге на работу подольше постоишь на остановке, то потом вся одежда пахнет, как у бомжихи, — горюет и Галина Щербакова, ещё одна жительница «дымной улицы». Из окна её дома свалка видна «во всей красе», как на ладони. Может быть, поэтому у Галины

Петровны — хронический бронхит.

Тушили могилки

Как, впрочем, и у завкладбищем Нины Симоновой, исключительно крепкой на вид типично русской женщины из числа тех, кому нипочём скачущие кони и горящие избы. Тем не менее она — частый посетитель местной больницы. «Где вы так застуживаете бронхи?» — удивляются врачи. «Это не простуда, — привычно отвечает Нина Фёдоровна. — Это дым. «

Расположен полигон на месте выработанного карьера. Очень «удачно»: внизу свалка, а в 100-150 метрах от него, на пригорке, — поселковое кладбище.

— Перед родными покойных неудобно! — сетует Нина Фёдоровна. — Ну что это такое: провожают своих близких, задыхаясь одновременно и от слёз, и от дыма! Или приходят проведать и даже могилку найти не могут — дымная стена, ничего не видно! Бывало, с мебельной фабрики сюда привозили стружку и другие отходы производства. Как-то вывалили две-три машины смолы. Загорелось — у нас над могилками чернота стояла сплошная! Дым столбом на 50-60 метров в высоту! Там и взрывы бывают: многие из гаражей выбрасывают пропановые, кислородные баллоны. Этим летом от свалки загорелась трава на кладбище. Приезжали пожарные, тушили могилки.

«Дымный стаж» Нины Фёдоровны — 15 лет. Когда она пришла в 1995 году работать на кладбище, свалка по соседству уже вовсю функционировала. Так что завкладбищем прекрасно помнит, как на проклятущий дым жаловались по очереди всем лицам, занимавшим должность главы Ленинского района. Они менялись, а свалка оставалась.

Ручки в брючки

— Я вообще не понимаю, почему дым на нашей свалке такой «неприкосновенный»! — возмущается барсуковец Евгений Щербаков. — Я сам работал на разных предприятиях по благоустройству и знаю: когда хозяев других частных свалок экологическая полиция на полмиллиона-миллион рублей «штрафанёт», у них полигоны сразу перестают и гореть, и дымить. Бульдозер или «водовозка» так там и дежурят, лишь бы дым не шёл.

Действительно непонятно. Однако, например, в Тульскую природоохранную прокуратуру никаких жалоб от населения посёлка Барсуки не поступало.

— Недавно мы с косогорской свалкой разбирались по обращению жителей. А о барсуковской даже и не слышали. — пояснила и.о. природоохранного прокурора Светлана Артасова. — Конечно, возможно естественное возгорание мусора и небольшое задымление. Но сильный пожар на свалке — это уже «ЧП», тут надо разбираться. Пусть жители направят в наш адрес заявление или придут на приём, чтобы мы смогли выехать с проверкой.

Знаете, что было дальше? О результате личной беседы с природоохранным прокурором мы радостно сообщили одному из барсуковцев.

— Ну вот, писать. И начнётся опять хождение документов по кругу. — огорошил нас недовольно-вальяжный ответ страдающего барсуковца. Выяснилось, что местный депутат Наталья Финаева уже давно предлагала сельчанам составить коллективное заявление по поводу свалки и собрать под ним подписи. Так ничего из этого не вышло. У кого — работа, у кого — дом. А в общем и целом — жизнь по принципу: «Мне что, больше всех надо?»

По эдакой логике получается, что сотрудники газеты должны, высунув языки, носиться по инстанциям, решая все проблемы жителей Тульской области. Последние же положат «ручки в брючки» и будут с нетерпением ожидать результатов. Потому что пальцем шевельнуть ради собственных интересов им тяжело.

Мы готовы помочь, друзья, но добиваться своего права на чистый воздух и здоровье вы должны сами. И кто хочет — тот добьётся. Мы такие примеры знаем и всегда с удовольствием о них рассказываем.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector